я бы молчала.
не говорила.
не кричала.
всё так, как было по началу.
ну а потом судьба как будто подкачала.
пускай.
а ты держи.
не отпускай.
пускай и сложно.
невозможно.
и неотложно больно.
ложно.
трещит по швам, где только можно.
ты дай мне знать, что «мы» возможно.
и задержи.
не отпускай.
улыбайся чаще, пожалуйста.
тебе это больше к лицу, чем всем другим, вместе взятым.
я попытаюсь промолчать в центре августа:
у тебя там без меня ведь всё пиздато.
я не могу больше помнить не наше, чужое; осуждала, да?
я не запомнил адреса и остальное.
вот только, знаешь, между нами по-прежнему бегут сутулые поезда.
и всё ведь. Меня можно больше не помнить.
мне до тебя — двое суток, шестнадцать часов.
ровно треть моего плей-листа, где не важно всё сложное.
где никто никого не терял и не не был готов.
мне до тебя — это то, что навечно в непрожитом.
мне до тебя — цветочные лавки, где лилий нет.
двести семь безлюдных дорог, и причём почти все без поребриков.
но как там Дима сказал? «Хорошо всё будет у всех.
ведь так сказали по телику».
не ищи в стихах смысл. Вообще не ищи его ты.
какой сегодня день недели?
почему люди, страдая, не прекращают смеяться из-за анекдотов?
какие же вы мудаки. И что, вы же до — ревели?
я тоже такой. Мы раз сотый прощаемся.
мне снилось, как ты обводишь моё тело мелом.
и даже не плачешь, прикинь? Сочтёмся, рассчитаемся.
любовь, говоришь, не горит? На, спички. Давай проверим.
у меня уже невесна, июнь и глаза недрузей.
перепрятаны на антресоль все твои неприветы,
все твои города, твой джим-бим и уэлшевский клей.
я к тебе не приеду.
мёртвая годовщина — два года на циферблате.
знаешь… хватит.
если ты вообще никогда не умрёшь — я поверю в Бога, наверное.
наплевать на какую-то вечную ложь. и на то, что ты скверная стерва,
на наши безумно пустые дома и душные души прозрачные.
уходи, исчезай, предавай, убивай — мне недостаточно.
ты закончишься в лете, а я во флоренции.
разобьёшь и уйдёшь, что в твоей компетенции.
и неважно, что ты лишь моя квинтэссенция.
выливать воспоминанья, чтоб не слушать о прощании.
это жуткое скучание. нечайное такое, знаешь
без тебя как без обоев. без поребриков и чая.
без тебя совсем не хочется прохожих не считать
выпивать до дна всё прошлое, чтоб не знать тебя отчаянно.
говорить об обещаниях, да, прости, я так скучаю
помню комнаты в оранжевом и снежно — белых чаек,
и руки, что теплее солнца, на плечах.
не хочешь флоренции. снова хочешь во францию?
все капризы. да — да. только просто останься.
я убью всех засранцев,
чтоб вульгарными пальцами не смог ни один к тебе прикасаться
я побуду слишком лишним, очень рядом, но не другом.
знаю — знаю, пару первых дней мы сможем друг без друга.
быть сильнее, чем алмазы, чем кошмары и разлука.
знаешь, а под окнами — подростки в бесконечных уггах.
все банальные такие, тканно-пьяные и нежные.
не тревожься, ты нежнее, просто я не о безбрежном.
помнить наше пресное из лишнего без прежнего.
говорить о наболевшем, то есть о тебе, конечно.
снова градусник плюется ртутью о тебе же, а ты не слышишь
только ты just breathe. пожалуйста. пожалуйста. пожалуйста. скажи. что дышишь.
хочешь? ну забирай же. всё твое. чего ты ждёшь?
каждый мой холодный угол помнит градусы твои и дрожь.
а в памяти там мало памяти, вся в дребезги, о ложь,
и когда уходишь ты, ты ведь меня с собой не заберёшь.
никогда не соберёшь по-новому,
а я ведь буду помнить наизусть все мелочи и номер дома.
как вместе не любили мы 4 скучных тома.
останься что ли.
такие как ты, не стираются временем.
бэкспейсами, ластиком, делитами даже.
такие как ты не местоимения.
такие как ты не выводятся ванишем.
ненавидеть людей с твоим именем, кстати,
носят как вещь, совестно засыпая.
ну а ты.как там ты? снова на afterparty?
или песня к альбому.вторая.
ночь.
метро.
23:45.
успеваешь.последний поезд.
хочешь спать и опаздываешь опять.
без тебя одинок этот город.
ты заходишь в вагон,
очень серый вагон,
отраженье приветствуешь взглядом…
-ну а где же он?-
ну а что тебе он?!
это то, что уже не надо.
кто-то вылил на себя дорогие духи,
ты садишься, почти задыхаясь.
кто-то милости просит.
он без ноги.
кто-то даст, и в душе раскаясь.
кто читает газету.
ненавидит страну.
кто-то учит слова мураками.
ну а кто-то кричит:
«не оставлю одну, я ведь дал обещанье маме».
кто-то просто спит.очень крепко спит,
свою станцию проезжая.
кто-то пьян и, наверно, друзьями забыт.
у кого-то сумка большая.
кто-то слушает гуфа,
рядом кто-то хропит,
а их, кто-то, двоих ненавидит.
кто-то мыслями собственными убит,
в затемнённых очках ничего, кто-то вовсе не видит.
ну а ты? что им ты?
ты сидишь, не подашь и виду,
что полно в тебе скучной, тупой пустоты,
что внутри даже нет обиды.
нету злости, надежды и лжи,
нет любви и чего-то ярче.
что простое-простое слово «жить»-
ничего для тебя не значит.
ты сидишь под давленьем тупой пустоты.
никого рядом нет.
никого не обнять.
а за этим вагоном, может, чьи-то мечты,
пока тут у тебя
ночь.
метро.
23:45.
